?

Log in

No account? Create an account

Ф. Шид. Действие различных лиц Троицы - смысл различения
sergeysabsay
Read more...Collapse ) Мы приписываем то или иное внешнее действие Пресвятой Троицы тому Лицу, Которому присуще соответствующее действие внутри Божества. Поэтому дела сотворенияи всемогущества приписываются Отцу, дела знания и мудрости — Сыну, дела любви — Святому Духу.

Read more...Collapse ) Но зачем нам вообще понадобилась апроприация? Очевидно, для того, чтобы научить нас воспринимать реальность различий в Троице и то, что мы можем назвать ипостасной характеристикой каждого из Лиц — это следствие желания Бога быть познанным нами. Если бы мы всегда представляли себе действия Бога как действия всех трех Лиц, нам грозила бы опасность рассматривать трех Лиц лишь как разные имена одного и того же, т. е. не отличать одно Лицо от другого: и таким образом основная цель, ради которой Бог открыл нам этот центральный факт Своей собственной бесконечной Жизни, осталась бы недостигнутой. Апроприация же определенных действий определенному Лицу напоминает нам о различиях Лиц, а также о том, что Отец является Всемогущим Творцом, Сын — Знанием и Мудростью, Святой Дух — Любовью. Таким образом, каждое Лицо является для нас отдельной реальностью и той реальностью, которой Оно является на самом деле. Если мы при этом будем ясно помнить дополнительную истину, что действия, приписываемые каждому из Лиц, в действительности являются действиями всех трех Лиц, то мы от этого только выиграем.

Read more...Collapse )

Френк Шид. Богословие и здравый смысл. Пер. с англ. И. В. Лупандина

Кард. Й. Ратцингер, 1984 г.: Отчёт о вере. Идея Церкви
sergeysabsay
Кардинал Йозеф Ратцингер
ОТЧЕТ О ВЕРЕ
Книга-интервью 1984 г.
Глава третья
У истоков кризиса: идея Церкви
Тайное и явное
Read more...Collapse )
Ратцингер: Мы должны всегда иметь в виду, что Церковь не наша, но Его. Следовательно, реформы, обновления, пусть даже необходимые, не могут осуществляться через наше ревностное стремление к созиданию новых, искусственных структур. Как максимум, результатом работы такого рода становится некая «наша» Церковь, как бы по нашей мерке, которая может быть даже интересной, но которая, сама по себе, не становится от этого Церковью истинной, той, что поддерживает нас верой и дает нам жизнь в таинствах. Я хочу сказать: что бы мы ни сделали, это будет бесконечно хуже того, что делает Он. Следовательно, истинная реформа не в том, чтобы много суетиться, воздвигая новые фасады, но (в отличие от того, что думают некоторые экклезиологи) истинная реформа – это в максимальной степени постараться избавиться здесь от «нашего», дабы лучше проявилось принадлежащее Ему, Христу. Вот та истина, которую хорошо понимали святые: те, кто действительно глубоко реформировал Церковь, не планируя новых организационных структур, но изменяя самих себя. Я говорил, но никогда не лишне повторить: Церкви, чтобы ответить на нужды человека, требуется святость, а не менеджмент.
Источник:Collapse )

Дневник с УИК - выборы изнутри
sergeysabsay
Суббота, вечер. Накануне дня голосования члены избиркома работают 12 часов: пересчитать бюллетени (даже при том, что их не чрезмерно много - из расчёта 80%-й явки, - на нашем участке это суммарно - партии и одномандатники - 3900), подписать каждый двумя подписями, поставить печать, наклеить марку; отдельная радость - вычеркнуть вручную снятого с регистрации одномандатника от "Зелёных" (1950 раз, тремя линиями по линейке - это лишних 2-3 часа работы).
На прошлых выборах, в Мосгордуму, явка составила чуть больше 20%. Понимаете? - потенциал изменений колоссальный - 60% голосов (считаю от явки 80% - под 100 бывает только в Северной Корее); пусть явка будет 60% - всё равно это в три раза больше, чем на последних московских выборах, в 3 раза - это возможность всё изменить.
Очень не хочется назавтра гасить 3/4 сегодняшней работы как никому не нужные бюллетени. "Многие проблемы легко решаются одним поднятием задницы с дивана." Мы можем изменить всё, что нам не нравится, и поддержать всё, что нам нравится, - но для этого надо не сидеть, а делать. Хотя бы прийти на выборы раз в 5 лет.
Завтра - тяжёлый день; так не хочется, чтобы он был бесполезным.
P. S. Дискуссия - без меня: в 6:30 выходить из дома - и до полуночи в лучшем случае...

Воскресенье, день. Самая частая мысль: "Помилуй её, Боже, по великой милости твоей..."
Кузьминки, пятиэтажки, одинокие старики...
Одну скорую уже вызвал - приехала, пока ходили по другим квартирам дома.

...И всё же люди очень разные.
Одна из квартир: в коридоре - календарь со Сталиным, на кухне - с царской семьёй; по радио - конкурс песни среди заключённых...
Другая: прическа - взрыв на макаронной фабрике; банный халат; на руке - часы и перстни на кривых узловатых пальцах; в хрущевской однушке - бюст Цезаря рядом с яркой китайской вазой.

Бабушка 88 лет, которой я вызывал "скорую" (лежала под дверью и не могла ни открыть, ни позвонить), после визита врачей всё же изъявила готовность проголосовать. "Яблоко", это ваш самый драгоценный избиратель, без вариантов.

Самый драгоценный избиратель ЕР - ещё не старый мужчина с повреждением мозжечка, трясущийся всем телом и с трудом выцарапывающий свою подпись.

Вторник, вечер. Тут самое время сказать, почему и как голосуют эти старики. Кажется, теперь я смогу сделать это без мата.
На прошлых выборах, в Мосгордуму, на нашем участке голосовавших на дому было 3% от числа избирателей. При явке чуть выше 20% эти 3% превратились в 15% проголосовавших, т. е. существенно повлияли на результат. Неужели все так политически активны? Нет, просто руководство центров социального обслуживания (ЦСО) жёсткой рукой организует сбор подписей под заявлениями о голосовании на дому - через социальных работников, обслуживающих этих стариков. Соцработники - члены избиркомов и наблюдатели, правда, члены - не на своих участках, которые обслуживают; а вот наблюдателем от какой-нибудь общественной организации вполне может быть как раз местный соцработник, которого (верней, которую) знают голосующие бабушки. Соцработники в течение дня собирают отчёты от подопечных о голосовании и отчитываются перед начальством. При этом за кого проголосуют "надомники", никто не контролирует. Поскольку вместо тайного голосования одинокие старики охотно комментируют свои действия, я в курсе их голосования - в подавляющем большинстве они голосуют за ЕР и её кандидатов: "этого я хоть знаю". Это вполне рационально с их стороны - даже в советское время не было столь развитой системы социального обслуживания. И да, они имеют право проголосовать даже на дому.

Но, чёрт возьми, зачем вы ЗАСТАВЛЯЕТЕ подписывать эти заявления ВСЕХ?! В том числе - находящихся на грани памяти и сознания?.. Вот муж и жена; она активна, он - лежачий и с трудом произносит что-то односложное... Вот бабушка, которая уже не помнит, что подписывала заявление, и минут 20 читает список и не может сделать выбор; сиделка подсказывает: она уже совсем ничего не помнит и, кажется, дойдя до конца списка, забывает, кто ей понравился в начале... Все они - граждане, вот паспорт, вот заявление о голосовании на дому с собственноручной подписью, имеют полное право, их недееспособность не установлена официально... Вот старушка, приподнявшаяся на подушке - она расписалась за два бюллетеня и теперь напряжённо читает первый; это ей стоит таких усилий, что мне, кажется, сейчас придётся читать отходную молитву... Про 88-летнюю лежачую бабушку, не дошедшую до двери, которой я вызывал "скорую", я уже говорил; она знает, за кого хочет проголосовать, но как же она плоха - невозможно поверить, что у неё были силы проявить инициативу и организовать себе голосование на дому...

Этих людей - процентов 10 от голосующих на дому. Знаю, что соцработники указывают, кто совсем плох. Но для руководителей ЦСО эти старики - средство обеспечить показатели...

И снова воскресенье, день.
"Я плохо вижу...
- Ничего, мы Вам зачитаем бюллетень и кто в списках партий. ..."Единая Россия", Медведев...
- Нет, Медведева точно не хочу! Где тут Путин?
- Путина нет в бюллетене.
- А где он был? В "Единой России"? Тогда за них... А, нет, там Медведев, а я его не хочу...
- Другой "Единой России" у нас для вас нет."

Воскресенье, вечер. УИК-1353 (Кузьминки): явка 32%. В споре телевизора и холодильника победил диван.
762 бюллетеня выдано, из них 21 признаны недействительными (так или иначе испорчены).
1. ЕР - 297 голосов.
2. КПРФ 118.
3. ЛДПР 90.
4. ЯБЛОКО 65.
5. СР 51.
Остальные - меньше 5%.

Воскресенье, ночь. Дома. Рабочий день в субботу - 12 часов, в воскресенье - 17 часов (нам повезло - на участке КОИБы, всё могло быть много дольше). Спасибо всем, кто голосовал, каков бы ни был ваш выбор. Всем остальным: вы упустили свой момент свободного выбора и ответственности за страну; ваше мнение о политике на протяжении ближайших 5 лет меня не интересует.
Подсчёт голосов на уровне нашего УИК-1353 был честным и прозрачным. На уровне ТИК и выше - посмотрим; но первичные данные УИКов зафиксированы, проверка и оценка итогов выборов возможны.

Понедельник, утро. Кто не работал в УИК - помолчите про учителей, ладно? Результаты выборов отражают мнение голосовавших. Если же кто-то нарушил закон, это не даёт вам права оскорблять тысячи людей, честно отпахавших пару тяжеленных дней, а сегодня с утра ведущих уроки.

Повторю самый важный урок, который я вынес из этих выборов, работая в УИК. Мне его дал парень с повреждением мозжечка, у которого всё тело ходит ходуном. "Ведь я тоже могу дать свой голос, и его учтут". Понимаете, в тяжелейшей болезни для него это - момент человеческого достоинства, равенства, участия в жизни.
Впрочем, 70% жителей российских столиц этого не понимают.

Революция 1986 г. на Филиппинах и католическая церковь
sergeysabsay
Джордж Вайгел. Свидетель надежды. Иоанн Павел II. Книга 2.

СИЛА КАТОЛИЧЕСКОЙ ВЕРЫ
Пока в Риме проходил Чрезвычайный Синод, на Филиппинах, в единственном католическом государстве в Азии, развертывалась небывалая революция, в которой воплотилось видение Иоанном Павлом II роли Церкви в современном мире. Через два года после папского визита, посвященного беатификации Лоренцо Руиза, Конференция филиппинских епископов выступила с публичной критикой режима правительства Маркоса, становившегося все более репрессивным. В пастырском послании «Диалог ради мира» в феврале 1983 г. правительство обвинялось в нарушении гражданских свобод и неприемлемых методах экономического управления, сопровождающегося огромной коррупцией. В послании говорилось также об арестах и запугивании
священников и монахинь, отстаивающих гражданскую справедливость. Оно предупреждало Маркоса о нарастании напряженности в стране, если не будут предприняты глубинные реформы.

Спустя шесть месяцев, 21 августа 1983 г., в аэропорту Манилы выстрелом в голову был убит Бенино (Ниной) Акино, выдающийся оппонент Маркоса, возвращавшийся на Филиппины из изгнания. Он был убит в тот момент, когда сходил с самолета. Через месяц на улицы вышли полмиллиона филиппинцев, протестующих против режима. 27 ноября, в день, когда Акино исполнился бы пятьдесят один год, Конференция филиппинских
епископов выступила с новым пастырским посланием, «Немедленное примирение», в котором подчеркивалась сила христианской любви, способной преобразовывать даже коррумпированных политиков, и утверждалось, что примирение является необходимой предпосылкой истинных социальных перемен.

Ситуация оставалась взрывоопасной всю первую половину 1984 г. В июле вышло новое пастырское послание Конференции епископов, «Да будет жизнь», расценивающее убийство Акино как пример «культуры насилия», созданной правительством Маркоса. «Это убийство потрясло нас всех как никакое другое за последнее
время, — говорилось в послании. — И для многих оно явилось событием, пробудившим нас от летаргии и заставившим взглянуть в лицо насилию, ставшему обыденной стороной нашей национальной жизни...»
Епископы, со своей стороны, продолжали призывать к согласию и примирению как к пути социальных перемен.
В августе и сентябре прошли большие народные демонстрации, посвященные первой годовщине убийства Акино. В октябре независимая комиссия заключила, что Ниной Акино стал жертвой военного заговора. В январе 1985 г. обвинения были предъявлены двадцати пяти заговорщикам, включая генерала Фабиана Вера, главу вооруженных сил Филиппин. В июле Конференция епископов обратилась к католикам с «Посланием к народу Бога», выражающим порицание «возрастающему использованию силы для подавления народа» как «пугающей реальности, которую мы, как духовенство, не можем игнорировать». В сентябре начались новые антимаркосовские демонстрации. Через шесть недель, 3 ноября, Фердинанд Маркос согласился провести чрезвычайные президентские выборы в начале 1986 г., очевидно, надеясь привести в замешательство оппозицию, в которой было слишком много возможных кандидатов. 3 декабря, через день после того как были
оправданы все обвинявшиеся в убийстве Бенино Акино, его вдова, Корасон, объявила о вступлении в число кандидатов на президентство, моментально объединив всю оппозицию. Поскольку правительство уже само назначило проведение выборов на 7 февраля, развитие филиппинской драмы пошло еще стремительнее. Режим изо всех сил старался запугать избирателей и сфальсифицировать выборы. В те дни была создана организация оппозиции по наблюдению за выборами — Национальное гражданское движение за свободные выборы (NAMFREL). 28 декабря кардинал Син и его помощники-епископы направили в архиепископат Манилы пастырское послание, где подчеркивалась христианская обязанность участвовать в голосовании, звучал призыв
к сотрудничеству с NAMFREL, указывалось на то, что обман и подтасовка результатов голосования являются «чрезвычайно безнравственным и нехристианским поступком», и порицалось применение насилия. Через три недели, 19 января 1986 г., кардинал, его помощники и священнический совет архиепископства издали второе пастырское послание, «Призыв к совести», резко обличавшее «зловещий заговор некоторых людей и групп, направленный на воспрепятствование законному и честному волеизъявлению народа». Никто не считал, что кардинал и его помощники имели в виду NAMFREL.

25 января Всеобщая национальная конференция епископов выступила с пастырским посланием. Его содержание было так же телеграфно кратко, как и название: «Мы должны прежде всего подчиняться Богу, а не людям». Епископы предупреждали, что «заговор зла» угрожал подорвать выборы и привести страну к еще большему развалу. Филиппинцам как гражданам единственной католической страны в Азии напоминали об их особой ответственности за создание нравственной политики и ненасильственное сопротивление злу.
За два дня до выборов Корасон Акино, известная теперь всем как Кори, изложила проблемы возрождения Филиппин в религиозном обращении: «Я сделала все, что в человеческих силах, чтобы вернуть власть нашему угнетенному народу, и теперь наступил момент, когда необходимо вмешательство Божественных сил. Мы не можем победить на этих выборах без помощи Бога... После того как мы поклялись быть бдительными и пожертвовать даже нашими жизнями для свержения режима Маркоса, мы можем лишь молиться. Мы уже получили всеобщую поддержку нашего народа, и молитва — это все, в чем мы теперь нуждаемся».

Выборы 7 февраля превратились в организованное правительством жульничество и обман. Через несколько дней после них Конференция епископов выступила с прямым, бескомпромиссным «Заявлением после выборов», в котором клеймила их «беспрецедентное мошенничество», заявляла о том, что правительство, выбранное на такой основе, «не имеет нравственных оснований» претендовать на власть, и утверждала, что филиппинский
народ обязан исправить эту несправедливость по отношению к нему «мирными и ненасильственными мерами в духе Христа». В кругах ватиканского Государственного секретариата ситуация на Филиппинах вызывала определенную нервозность, а папский нунций, архиепископ Бруно Торпиглиани, оказался неспособен поддержать смелые действия местной церковной иерархии против правительства, при котором он был аккредитован. Кардинал Син и его друзья епископы смело шли вперед, провозгласив правительство Маркоса морально не легитимным, и призывали филиппинский народ выступить против него, действуя ненасильственными мерами.

Подобное экстраординарное заявление, а также признание победы Маркоса на манипулируемой им Национальной ассамблее 15 февраля ускорило революцию на Филиппинах. На мессе «Победа — народу», проведенной при миллионном собрании католиков в Лунета-парке в Маниле 16 февраля, Корасон Акино публично призвала к кампании ненасильственного сопротивления режиму. Этот призыв был передан по всей стране церковной радиостанцией «Веритас». Шестью днями позже министр обороны Хуан Понсе Энриле и заместитель командующего вооруженными силами Филиппин генерал Фидель Рамос порвали с режимом Маркоса и приготовились противостоять ему на военной базе Камп-Агуинальдо, где было расположено Министерство обороны, а также в Камп-Краме, штаб-квартире Рамоса. Энриле и Рамос обратились к кардиналу Сину с просьбой о помощи в защите их позиций от неизбежной атаки войск, лояльных Маркосу. Син спросил, поддерживают ли они Кори Акино в качестве законно избранного президента страны. Они ответили утвердительно. Кардинал вышел в эфир на радио «Веритас» с обращением «ко всем детям Божиим» идти на защиту восставшего министра обороны и генерала Рамоса, а также присоединившихся к ним войск.
Теперь революция сосредоточилась на широком бульваре, соединявшем военные лагеря Агуинальдо и Краме (авеню Эпифанио де лос Сантос, или авеню Явления Святых, сокращенно EDSA). В течение следующих трех дней сотни тысяч невооруженных филиппинцев с четками, цветами и бутербродами для экипажей танков, которыми Маркос угрожал восставшим военным, образовали огромный щит между правительственными войсками
и лагерями повстанцев. Молодые и старые, миряне и верующие, богачи, представители средних слоев и бедный люд толпами шли на EDSA, влекомые библейским чувством ненасильственного сопротивления. «Большинство из них были до смерти напуганы, — писал позже один журналист. — Но они все равно шли. Их
духовный лидер велел им идти». Генриетта де Вилла, глубоко верующая католичка, привела с собой всю семью, включая десятимесячного внука; по ее мнению, происходило то, что «мы должны вынести вместе».
Радио «Веритас» стало важным инструментом борьбы, регулируя массовые людские потоки и поддерживая неизменный упор на ненасилие. Когда преданные Маркосу войска взорвали передатчик радио «Веритас» утром 23 февраля, была организована новая радиостанция. На ступенях, ведущих в радиостудию, сидели монахини,
молясь с четками и ограждая передатчики и персонал станции от войск Маркоса. Кардинал Син и его помощники контролировали взрывоопасную ситуацию, повторяя по радио, что революция на ЕDSА должна оставаться ненасильственной. 24 февраля в 18.45 протестанты Энриле и Рамос провели пресс-конференцию
у статуи Девы Марии и заявили, что Корасон Акино не стала президентом только в результате мошенничества на выборах, проводимых правительством.

Напряжение продолжало нарастать по мере того, как Маркос продумывал варианты подавления сопротивления, а кардинал продолжал оказывать моральную поддержку мирным борцам за свободу. На широком бульваре ЕDSА собиралось все больше и больше народа. На ключевых позициях возводились кресты, предназначенные остановить танки и транспорт с вооруженными силами. Кругом были плакаты и флаги с религиозными призывами. Толпа вручала молитвенники с четками экипажам танков. Когда правительство Соединенных Штатов недвусмысленно дало понять, что не будет больше поддерживать Маркоса, режим рухнул. Войска, преданные Маркосу, были отведены от лагерей Агуинальдо и Краме, Фердинанд и Имелда Маркос бежали на Гавайи, и Корасон Акино принесла присягу как Президент Республики Филиппины.

Кардинал Син впоследствии писал, что в ходе этой революции его «вдохновляли пример рабочих польской «Солидарности» и то, как Церковь, особенно Папа, поддерживали это движение ради блага Польши и в итоге ради блага Европы и всего человечества». Несмотря на крайнюю осторожность, проявленную архиепископом Торпиглиани и критику в адрес Сина со стороны Государственного секретариата Ватикана, в течение месяцев, предшествовавших революции, кардинал ощущал поддержку и одобрение Иоанна Павла II. «Он понимал, — вспоминал позднее кардинал, — и всегда поддерживал меня». Иоанн Павел понимал все, потому что Син и его помощники стремились к тому христианскому освобождению, которое он сам отстаивал со времени своего избрания. Его видение христианского освобождения отличалось от идей различных латиноамериканских теологов семью признаками. Революция народной власти на Филиппинах была широкомасштабным движением сопротивления лживому, насильственному, коррумпированному режиму, а не примером марксистской классовой борьбы. Кардинал Син и его помощники настаивали на ненасильственном сопротивлении, так же как и лидер революции Корасон Акино. Филиппинцы даже не задумывались о возможности «ответного насилия» против тех, кто «начал насилие», или против «греховного социального режима». Движение на ЕDSА было подобно польской «Солидарности» религиозно вдохновленным движением социальных реформ, а не политической партией, и его привлекательность для масс заключалась в религиозности и нравственности, а не в идеологии и политике. Ситуацией владело духовенство, а не интеллигенция, и революция на ЕDSА двигалась не по пути теорий, исповедуемых революционерами, а по пути благоразумия и ответственности духовенства. Революцию поддерживали и католические движения обновления, объединенные с церковной иерархией и не представляющие себя альтернативной «народной Церковью», выступающей против «установленной Церкви». Кардинал Син настаивал, что он действовал как духовное лицо, а не как политик и что его выступление против власти было моральным, а не политическим в узком смысле этого слова. Это различие очень важно, хотя его не всегда удается четко обозначить. Во время жульнической избирательной кампании 1985—1986 гг. кардинал Син, выступая на одном из заседаний, в ответ на обвинение правительства в неподобающей духовенству политической активности заметил, что «ему вспоминается... один мудрец, сказавший, что война слишком важное дело, чтобы доверить ее генералам. Нельзя ли сказать то же самое и об управлении государством: это слишком важное дело, чтобы доверить его политикам и политизированным ученым?» В ситуациях, подобных польской и филиппинской, на духовенство возлагается моральная ответственность защищать человеческое достоинство от покушений на него со стороны порочных правительств. Эта защита имеет общественное значение, даже в какой-то мере политическое, но все же она не является партийной в смысле выдвижения Церкви как альтернативного соперника в борьбе за власть. Она противопоставляет себя партийным играм. Революция на ЕDSА могла показаться западным наблюдателям каким-то карнавалом; однако для людей, включившихся в нее, она была очень серьезным делом. По словам бывшего корреспондента «Уолл-стрит джорнэл» и активного участника тех событий Арасели Лорайеса: «Надо только представить, насколько отчаянным было положение восставших, насколько бессильны были мы все — как оппозиция, скрывавшаяся за нами, так и толпы народа на ЕDSА, — чтобы понять, что мы были полностью в руках Божиих». Многие репортеры, рассуждая как люди светские, не могли представить себе, что «глубинной сущностью филиппинской революции, ее движущей силой была молитва». Лорайес не хотел сказать, что революция Народной власти 1986 г. была чудом в прямом смысле этого слова, событием, вызванным вмешательством Бога в законы природы. Но сила Святого Духа, действовавшего через слабые и греховные человеческие существа (мотивы некоторых из них, таких как министр обороны Энриле, были весьма неоднозначными), «привела к избавлению филиппинского народа от почти неизбежной катастрофы».

Как понимали Иоанн Павел II, кардинал Син и сотни тысяч филиппинцев, их революция оказалась благом не только для Филиппин, она продемонстрировала нечто важное в состоянии человечества. За поверхностными явлениями взгляд верующего мог видеть глубинные исторические закономерности.

"Мужчину и женщину сотворил их"
sergeysabsay
Творец (для кого-то - эволюция) создал человека, мужчину и женщину создал их. Мужчины и женщины дополняют друг друга не только физиологически, но и психологически, и интеллектуально. Только вместе мы получаем адекватную, стереоскопическую картинку мира и только вместе мы способны адекватно действовать в этом мире.
Поэтому брак мужчины и женщины, семья из отца, матери и детей онтологически вписаны в реальность этого мира. Никакими юридическими актами этого не изменить и не создать иную реальность, чем эта. В признании этого нет ни гордыни, ни высокомерия, ни ненависти к кому-либо. Просто банальный трезвый реализм, послушание истине.
Поэтому можно устраивать гражданские союзы, компаньонства, любые формы взаимоотношений и их фиксации-регистрации, но не нужно подменять основные понятия человеческого общества, которые коренятся в реальности сразу на нескольких её уровнях, от биологического до социального. Это и бессмысленно, и опасно: реальность мстит за пренебрежение ею.
Есть у меня друзья, про которых я знаю или понимаю, что они гомо- или бисексуальны. Это не мешает мне с удовольствием с ними общаться. Потому что я люблю и ценю их и не свожу их личность к их сексуальности. А вот когда я смотрю на фото с гей-парада, я вижу: человек там сводится к одной лишь сексуальности, к функции.
Гомосексуальность сама по себе, как влечение к своему полу, - не грех. Но испытание. Грех - поддавшись искушению, объявить это - нормой.
Целомудрие - это не девственность и не воздержание. Можно быть целомудренным (или нецеломудренным) и в целибате, и в браке (не девственном - с ярким, разнообразным сексом). Целомудрие - это мудрая целостность человека.

Завязка романа, который я никогда не пытался написать
sergeysabsay
Старый европейский город, в аристократическом центре живёт некий высокородный господин, известный умом, знаниями, вкусом и покровительством наукам и искусствам.
С другой стороны квартала - уже более бюргерский район, там люд попроще - обычные лавочники да трактирщики, держащие свои заведения из поколения в поколение. Там бакалейная лавка, хозяин которой прост и вежлив, дружит с булочником и зеленщиком, любит посидеть с ними за кружкой пива и выкурить трубку-другую, обсудить без сплетен простые жизненные проблемы людей, зарабатывающих свой хлеб трудом и смекалкой (как-никак городские торговцы).
Домовладения аристократа и бакалейщика, теряясь в глубине огромного городского квартала, переходят одно в другое; и это - один и тот же человек, находящий равное, хотя и разное, удовольствие в общении как с людьми искусства, учёными, а подчас и политиками, так и с простыми и достойными соседями-лавочниками; как в полёте ума, познания, фантазии, так и в красоте повседневности и обычных человеческих забот.

(no subject)
sergeysabsay
Думаю о тех, кому некуда уезжать. Не потому, что ничего не умеют. Потому, что 140 миллионам уезжать некуда. Нигде не ждут 140 миллионов. Поэтому выход у них - нас - один: делать свою страну лучше, такой, как мы хотим. Это значит - пахать. Это значит - разговаривать друг с другом и договариваться. Других вариантов просто нет. А любое хорошо сделанное дело - новый материал, или новый хоспис, или новый алтарь, или ребёнок, увлечённый новым школьным предметом или переставший бояться старого, или вылеченный больной, - медленно, незаметно, но неизбежно меняет мир вокруг.

"На независимость Украины"
sergeysabsay
"Патриоты" "русского мира" совершенно напрасно поднимают на щит Бродского с его стихами "На независимость Украины". Для имперца Бродского советская ли, североамериканская империя - явно ухудшенный вариант образцовой империи - Римской, pax Romana, где даже " в глухой провинции, у моря" ты - в большом мире, прежде всего - культурном и языковом. Если вдуматься, главный нерв этих стихов - неприятие провинциализма, узкого мирка национального эгоизма и исключительности, идеи особого, отдельного пути. То есть ровно всего того, что подразумевает идеология "русского мира".

Шехина
sergeysabsay
В Церкви может привлекать очень многое. Совершенно особая эстетика, вырабатывавшаяся веками и сохранившая следы ушедших эпох; особый строй жизни, в первую очередь литургической; люди - интересные, умные, необычные...
Но если всем этим очаровываться, наступит разочарование - раньше или позже, но неизбежно. Кто-то уйдёт совсем, кто-то уйдёт во "внутреннюю эмиграцию", которая будет напоминать ролевые игры с обсуждением фасонов облачений и т. п., или в раскол...
На самом деле всё это - эстетика, литургика, праздники, люди - в Церкви не главное. Главное - Присутствие, которое одно животворит всё перечисленное. Если его не искать, не видеть - существование в Церкви будет ролевой игрой, а не жизнью.

Девяностые
sergeysabsay
Да, 90-е были трудным временем. Впрочем, любое время было бы нелёгким для студенческой семьи с тремя детьми. Как ни странно, больше, чем денег, не хватало времени. Но того, на что времени хватало, было удивительно много. Те два года, что я в двух местах учился и в двух местах работал, были одним из самых интересных и важных периодов в жизни.
Я ценю 90-е не потому, что это время молодости. Это было время свободы. Мы жадно вбирали вдруг открывшиеся мысль и культуру последних ста лет, от которых были закрыты. Мы открывали для себя христианство и Христа. И ещё это было время ответственности. Да, снова опыт выживания, хотя у предыдущих поколений он бывал много тяжелей. Но ты отвечал за себя, за свою семью, за своих детей – только ты сам. И мало какое из поколений в нашей стране получило такой опыт свободы, ответственности и отсутствия страха.

Для одних 90-е годы - время свободы и познания, для других - время выживания и ужаса. Бессмысленно кого-то в чём-то убеждать - кроме того, что твой хороший или плохой опыт не отменяет чужой, с иным знаком. Важны не споры, а понимание непрерывности истории.
То, какими мы попали в 90-е и какими они стали, - следствие многих предыдущих десятилетий, от расстрелов заложников, подавления антоновского восстания и "философского парохода" до "дела врачей", "бульдозерной выставки" и изгнаний из страны в 70-х и 80-х. И корни многих нынешних проблем, в свою очередь, в 90-х, и не в конце, а в середине, прежде всего - в октябре 93-го.
Мы попали в 90-е, не умея быть свободными, потому они стали годами не только свободы, познания, строительства нового, но и обмана, и разврата, и разграбления - всё это было, и причудливо было перемешано.
Но невозможно научиться свободе, не живя свободным. Это доказало великое поколение свободных людей в несвободной стране, чьи 90- и 100-летия мы сейчас отмечаем: Плисецкая, Рихтер, Гилельс, Ойстрах, Ростропович, Кондрашин, Солженицын, Любимов, Эфрос, Абуладзе, Параджанов... Это доказал и наш опыт 90-х. Человек создан жить свободным. Надо учиться. Не в теории - на практик